Приветствую Вас Гость | RSS

Воскресенье, 18.11.2018, 14:03
Главная » Статьи » Образование

22 июня 1941 года (часть №1)

26.03.2017, 23:47

 

Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать, т.е. оккупировать; по крайней мере, этого нельзя сделать... силами современных европейских государств... Такая страна может быть побеждена лишь внутренней слабостью и действием внутренних раздоров.

Карл Клаузевиц[1].

 

Легенда о внезапности

Трагедия 22 июня 1941 года складывалась из сложного переплетения стратегических замыслов, исторических условий, экономических интересов, корыстных расчетов, национальных амбиций, человеческих страстей, мужества и трусости, самоотверженности и себялюбия, героизма и предательства…

В этот день началась еще одна война против России, объединявшей тогда вокруг себя многие земли в единый и могучий Советский Союз. Пишу эти слова без кавычек, потому что Победа в той войне доказала, что союз воистину был великим и могучим.

За свою историю Россия не раз подвергалась вторжениям, но никогда еще начало войны на её территории не было столь тяжким и драматическим. Что произошло? Как могло случиться, что Красная Армия в первые же часы войны понесла такие тяжелые потери, и её войска на границе оказались практически разгромлены и уничтожены?

До сих пор массовое сознание убеждено, что имеется лишь одно объяснение — внезапность нападения. Убеждение это возникло с легкой руки маршала Жукова. В середине 60-х годов прошлого столетия в беседе с Константином Симоновым, известным писателем того времени и «властителем дум» того поколения, Жуков сказал: «Что такое внезапность? Трактовка внезапности, как трактуют ее сейчас, да и как трактовал ее в сво­их выступлениях Сталин, неполна и неправильна.

Что значит внезапность, когда мы говорим о действиях такого масштаба? Это ведь не просто внезапный переход границы, не просто внезапное нападение.

Внезапность перехода границы сама по себе еще ничего не ре­шала. Главная опасность внезапности заключалась не в том, что немцы внезапно перешли границу, а в том, что для нас оказалась внезапной ударная мощь немецкой армии; для нас оказалось вне­запностью их шестикратное и вось­микратное превосходство в силах на решающих направлениях; для нас оказались внезапностью и мас­штабы сосредоточения их войск и сила их удара.

Это и есть главное, что предо­пределило наши потери первого пе­риода войны. А не только и не про­сто внезапный переход границы»[2]

Это была ложь, и ге­нерал Н.Ф.Червов объясняет, зачем она понадобилась: «Внезапности нападения в обычном понимании не было, и формулировка Жуко­ва была придумана в свое время для того, чтобы взвалить вину за поражение в начале войны на Сталина и оправдать просчеты выс­шего военного командования в этот период»[3].

Тем не менее, концепция Жукова, растиражированная его десятки раз переиздававшимися ме­муарами, стала едва ли не эталоном и вошла составной частью в большинство версий, объясняющих причины тяжелейших потерь нашей армии в начальный пе­риод войны. Все они на слуху, но стоит кратко перечислить основные из них.

Советская разведка, якобы, не смогла вскрыть замысел пресловутого «плана Барбаросса» (который, к слову сказать, правильней называть «вариантом Барбаросса»[4]).

Разновидность этой версии — советская разведка ошиблась в определении сроков и даты нападения. Согласно диаметрально противоположной концепции, советские разведчики все знали и обо всем предупреждали, но маниакально подозрительный Сталин пренебрег их донесениями. И тому подобное… Советский Союз, якобы, оказался не подготовленным к войне. Красная Армия была обезглавлена, чуть ли не безоружна, а в области стратегии и тактики исходила из шапкозакидательских теорий, которые создавались чуть ли не в Кремле. Мобилизационную и боевую готовность Красной Армии под корень подрубили репрессии против командного состава РККА в 1937 -1938 годах. По вине Сталина, верившего Гитлеру, советские войска не были приведены в боевую готовность. Вариант: Советский Союз готовился к нападению на Германию, но Гитлер опередил Сталина…

Объединяет все версии подобного рода одно — тенденциозность. Основаны они на подтасовках, произвольном подборе отдельных фактов, умолчаниях, искажениях и прочих манипуляциях с историческим материалом, поскольку задача здесь — не беспристрастный анализ истории, а вполне конкретные идеологические и политические цели.

Однако, если внезапности нападения не было, то что произошло на самом деле?

Вариант “Барбаросса”

В том, что столкновение неизбежно, не сомневался никто. Еще в начале двадцатых годов можно было сказать, перефразируя знаменитый слоган Карла Маркса: призрак бродит по Европе, призрак войны…

Уже в октябре 1925 года были подписаны пресловутые Локарнские соглашения, явившиеся ничем иным как прототипом Мюнхенской сделки Запада с Гитлером, давшей зеленый свет непосредственно военным действиям нацистской Германии.

Разжигать первые искры будущего мирового пожарища было не так уж и трудно. Идея реванша витала в воздухе. Сначала ее вынашивала Франция, потерпевшая позорное поражение и крайне униженная итогами франко-прусской войне 1870-1871 годов, а затем эстафета перешла к Германии. Франко-германские отношения всегда были напряженными, но после Первой мировой войны страны-победительницы умышленно создали еще два вектора неизбежного германского реванша – антипольский и  античехословацкий. Германия была крайне унижена: ее территорию обрезали и отрезанные ломти раздали Франции, воссозданной Польше и впервые в истории созданному государству под названием Чехословакия, где немцы стали притесняемым национальным меньшинством.

На Западе прекрасно понимали, к чему приведет подобный раздел. Доказательством тому служат неоднократные заявления его представителей на различных международных конференциях, начиная с пресловутой Версальской конференции 1919 года. Хорошо известно, например, ставшее крылатым выражением французского маршала Ф.Фоша: «Версальский мир – не мир, а перемирие, и через двадцать лет пушки вновь заговорят».

Удивительно, как точно он предсказал… Возможно, не предсказал, а точно знал, что и когда произойдет. Как бы то ни было, 1 сентября 1939 года Германия совершила нападение на Польшу. Началась Вторая мировая война.

И в тот же день  внеочередная Четвертая сессия Верховного Совета СССР приняла Закон о всеобщей воинской обязанности. Это модель всех предыдущих и последующих действий Советского Союза. Если внимательно проанализировать историю предвоенных лет, то нетрудно увидеть, что постоянно происходило подобное же чередование вызова и ответа, стимула и реакции. На каждое явное или тайное событие наша страна отвечала адекватной внутренней или внешней акцией.

О «варианте Барбаросса» — плане блицкрига против Советского Союза — в Москве знали уже вскоре после того, как он возник. Здесь располагали едва ли не всей подробнейшей информацией о нем, в том числе и той, что была получена от американцев. Однако немецкий оригинал плана добыть не удалось. (Искушение поставить знак ра­венства между обладанием ин­формацией о сути документа и точным документальным знанием немецкого оригинала исключительно велико. Среди отечественных исто­риков немало тех, кто по тем или иным соображениям поддал­ся этому соблазну, совершив тем самым, пускай даже и неволь­но, серьезнейший подлог. На самом же деле немецкий оригинал, то есть сам план «Барба­росса», был обнаружен только в 1945 году при разборе захваченных тро­фейных документов гитлеровского военного командования.)

В литературном журнале не принято публиковать графические изображения, но если бы могли сравнить схему возможных направлений немецкого на­ступления, составленную ГРУ, и план «Барбаросса», утвержденный Гитлером 18 декабря 1940 года, то могли  бы убедиться, что данные нашей военной разведки практически полностью совпадают с гитлеровским оригиналом. Исклю­чение составляют лишь очередности фамилий командующих группировками вторжения, что, конечно же, важно, но не принципиально, тем более что все они названы правильно.

По плану вторжение осуществлялось тремя группировками по трем направлениям. Рихард  Зорге называл их еще в декабре 1940 года: на Ленинград, на Москву и на Харьков (последнее было не совсем точно, однако само Украинское направление указано вер­но, да и Зорге вскоре подкорректировал свою информацию — Киев).

Не менее важными были сведения иного рода. В декабре 1935 года ГРУ представило Сталину доклад под названием «Коалиция против СССР». Подготовлен он был на основе различных разведывательных данных, в том числе и документальных, добытых военной разведкой. Стержневой основой доклада являлся составленный по заказу Генерального штаба Франции меморандум, автором которого был один из бывших белогвардейских офицеров. 2-е Бюро Генерального штаба Франции направило копию этого меморандума руководству чехословацкой военной разведки как союзной спецслужбе. А та, в свою очередь, в рамках уже действовавшего тогда соглашения о сотрудничестве с военной разведкой СССР – оно было подписано как секретное приложение к договору о взаимопомощи в отражении агрессии от 16 мая 1935 года - ознакомила с его содержанием советских коллег.

Цитируя различные, прежде всего, германские, а также и польские источники, автор меморандума указывал, что Германия готовит планы колонизации русской территории с целью овладения ее природными ресурсами. Кроме того, в меморандуме подчеркивалось, что у германских и польских военных аналитиков сложилось очень невысокое мнение о советской оборонной промышленности и железнодорожном транспорте. В принципе этот раздел меморандума, особенно в части, касавшейся агрессивных планов нацистской  Германии, не являлась новостью для  советского руководства. Куда более важным было иное.

Автор меморандума прогнозировал, во-первых, что грядущую войну против СССР развяжет коалиция  в составе Германии, Японии, Польши и Финляндии. Планы вооруженного нападения на Советский Союз действительно разрабатывались тогда на базе такого варианта. Во-вторых, автор  меморандума был убежден, что в этой войне СССР непременно потерпит военное поражение. Причем, поражение наступит сразу же после начала войны – «с открытием военных действий». Непосредственно в начале войны «Красная Армия потерпит серьезные неудачи, которые скоро приведут к полному военному разгрому и развалу армии».

В-третьих,автор меморандума особо подчеркивал, что поражение приведет к военному бунту в СССР и «дворцовому перевороту» силами военных. В качестве целей последних указывались:

- захват власти в стране,

- установление военной диктатуры

- расчленение страны в пользу Германии и Японии в порядке компенсации за оказанное содействие.

В меморандуме были упомянуты также и «тайные связи», которые, несмотря на резкое охлаждение советско-германских отношений после прихода Гитлера к власти, продолжали существовать между военными кругами нацистской Германии и Советского Союза. Назвал автор меморандума и главного закулисного «режиссера» грядущего переворота – верховное командование Германии (напомню, что в 1935 году в число членов «верховного командования Германии» нельзя было включать Адольфа Гитлера. Речь может идти только о верхнем эшелоне германского генералитета рейхсверского «розлива», то есть о тех генералах, которые принимали активное участие в негласном сотрудничестве между РККА и рейхсвером в догитлеровский период. Гитлер же стал верховным главнокомандующим только 4 февраля 1938 года).

Но далее автор меморандума особый акцент сделал на следующем: дергая в нужное для себя время за нужные ниточки связей, которые, будучи глубоко запрятанными, связывали верхушку рейхсвера с политическими и военными кругами СССР,  она, то есть верхушка рейхсвера, вызовет внутренний взрыв в стране. В результате чего будет сметен существующий в Советском Союзе режим. И в итоге к власти в СССР должны придти политические и военные деятели, с которыми антисоветская коалиция и, в особенности, Германия, смогут легко придти к соглашению.

Таким образом, в Москве очень точно знали, чего следует ожидать, какого сценария будущей войны против СССР. Вопрос был лишь в сроках.

За десять лет до войны, в феврале 1931 года, говоря об экономическом развитии страны, Сталин сказал: «Задержать темпы роста — это значит отстать. А отсталых бьют... Мы отстали от передовых стран на 50 —100 лет. Мы должны пробежать это рас­стояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»[5].

 “Сомнут” — это сказано не ради красного словца. На кону стояло существование страны. Обратите внимание на точность названного Сталиным срока — через десять лет! Впрочем, объективности ради следует отметить, что некоторое вре­мя он был убежден, что война грянет в 1942 — 1943 годах.

Небезынтересно сравнить сталинские расчеты с колебаниями Гитлера относительно того, когда следует напасть на СССР. Так, в августе 1936 года в меморандуме «Экономическая подготовка к войне», в преамбуле кото­рого речь шла об уничтожении России, а Германия названа «острием всего западного мира», Гитлер заявил, что немецкая экономика будет готова к войне через четыре го­да, то есть к концу 1940 — началу 1941-го. Правда он уточнил, что «целью этого меморанду­ма не является предсказание времени, когда нетерпимая ситуация в Европе перейдет в стадию открытой войны»[6].

Годом позже, согласно так называемому «Протоколу Хосбаха», в котором приведена запись вы­ступления Гитлера на совещании с генералитетом 5 ноября 1937 года, фюрер назвал одним из сроков начала войны — 1943 год.

Небольшое пояснение. Как известно, «Протокол Хосбаха» — фальшивка, ссылаться на которую, тем не менее, среди специализи­рующихся на Второй мировой войне историков почитается особым шиком.Поддельный сей документ был сооружен затем, чтобы британ­ские обвинители на Нюрнбергском процессе сумели скрыть — во всяком случае, так им тогда казалось — непосредственную причастность анг­лийской королевской семьи к развязыванию Второй мировой вой­ны. «Протокол» прикрывает факт неофициального визита в Германию в октябре 1937 года герцога Виндзор­ского, экс-ко­роля Англии. Ярый поклонник нацизма и лично Гитлера, он провел с фюрером частные переговоры и явственно дал понять, что Великобритания не возражает против удовлетворения территориальных притязаний Гитлера на Судетскую область Чехословакии и вообще отнюдь не против его экспансии на Восток. А дата, указанная в «документе» — 5 ноября 1937 года, — как бы объясняет в ненавязчиво мягкой фор­ме причину последовавшего вскоре официального визита в Гер­манию министра иностранных дел Великобритании лорда Галифакса 19—20 ноября 1937 года. Именно тогда устами Галифакса Великобритания выразила свою готовность присоединиться к антисовет­ской оси Берлин—Рим (в которую фактически входил и Токио) в целях создания единого антисоветского фронта с расчетом на развязыва­ние войны уже в 1938 году (в начале лета 38-го истекал про­лонгированный срок советско-германского договора 1926 года о нейтралитете и ненападении). С обоими этими визитами напря­мую связана дипломатическая предыстория Мюн­хенского сговора Запада с Гитлером. Что же до поддельного «Протокола Хосбаха», то он дал британцам возможность раскрыть перед судом реальные намерения Гитлера, не выдавая того, откуда получены сведения…

Однако какими бы ни замышлялись возможные сроки начала войны, окончательно изменил их — заговор Туха­чевского. Вернее, его ликвидация…

Заговор “красного Бонапарта”

Нет, наверное, ничего удивительного в том, что осталось еще немало людей, которые до сих пор блуждают в интеллектуальном тумане, навеянном хрущевскими «разоблачениями культа личности», и убеждены, что никакого заговора не было, а кровожадный тиран Сталин приказал своим опричникам сфабриковать дело и подло расправился с блестящим военачальником, обезглавив Красную Армию. Да и как тут не поверить! Слишком долго и слишком упорно нехитрая легенда внедрялась в массовое сознание…

Опровергнуть её нетрудно — достаточно поднять подшивки старых газет и журналов. И притом отнюдь не советских… Во многих европейских изданиях конца 30-х годов появились публикации, в которых прямо указывалась причина провала заговора Тухачевского — он планировал достичь с Германией континентального соглашения, направленного против Великобритании. Что, кстати говоря, соответствовало истине.

Группа Тухачевского была ключевым звеном в тройст­венном евразийском военно-геополитическом заговоре с целью создания трансконтинентального геополитического альянса во­енных диктатур по оси Берлин (без Гитлера, которого его генера­лы собирались убрать) — Москва (в постсоветском варианте, в результате свержения Сталина) — Токио (где должна была сло­житься военно-политическая диктатура во главе с силами, имевшими тесные связи с оппозицией в Германии и СССР).

Заговорщиками были люди, занимающие в своих странах в исключительно высокое положение. В Германии — это военный министр Бломберг, главнокомандующий сухопутными войсками Фрич, начальник Генштаба сухопутных войск Бек, генералы Гаммерштейн-Экворд, Рейхенау и др.; в СССР — группа советских военных во главе с заместителем наркома обороны маршалом Тухачевским, причем в их число входили и командующие важнейшими военными округами СССР; в Японии — сам принц Коноэ, признанный лидером японских евразийцев, среди которых имелось немало военных, в том числе и командный состав японских ВМС. Все участники заговора, как на подбор, были «взаимофильствующими», если позволительно так выразиться: германские оппозиционеры давно «прославились» прагматичным русофильством и японофильством, «наши» — своим рьяным германофильством и своеобразным «остфильством»; японские — не меньшим германофильством и особой разновидностью прагматизма в отношении СССР — стремлением заключить со страной Советов союз, не осложняющий отношения с остальным миром.

Заговор представлял колоссальную угрозу независимости, су­веренитету и безопасности СССР, особенно его «станового хреб­та» — России. Планировалась не только полная реставрация капитализма, но и расчленение территории СССР, пре­вращение постсоветского пространства в богатую неисчерпае­мыми ресурсами «дойную корову», используя территорию которой для маневриро­вания силами, Германия и Япония намеревались вести борьбу за мировое господство.

Разумеется, скрыть подготовку к столь масштабному перевороту было невозможно. В Англии о ней было известно — Черчилль даже и во время войны открыто признался Сталину, что более всего в Лондоне опасались именно германо-русско-японского союза. В случае успеха заговор разрушил бы все планы Англии по стравливанию Германии и СССР и развернул бы объединенную мощь двух государств против Великобритании, не говоря уже о том, что к этому дуэту должна была подсоединиться и Япония. А посему британская разведка очень пристально следила за заговорщиками и наконец провела операцию по «сливу» Сталину достоверной информации о заговоре Тухачевского через чехословацкую военную разведку и Эдуарда Бенеша, президента Чехословакии.

Для Сталина информация Бенеша не была неожиданностью. О заговоре он располагал фактами, и, более того, — фактами, проверенными задолго до 1937 года. И вот обладая всей полнотой многократно перепроверенной информации, Сталин, что называется, лоб в лоб столкнулся с традиционным для России при любых режимах вопросом: что делать? С одной стороны — совершенно реальная угроза войны, с другой — не менее реальная угроза заговора военных дома. И вопрос из дилеммы немедленно перерос в трилемму — из двух зол необходимо было выбирать третье. Потому что уж что-что, но недавнюю историю о том, как русские генералы в феврале 1917 года предали своего царя, Сталин прекрасно помнил и повторять печальную участь Николая II не собирался.

А потому, когда 8 мая в Кремль пришло досье от Бенеша, в отношении Тухачевского не было предпринято ничего. Судя по всему, Сталин тянул с его арестом до последней секунды — до того момента, когда стало известно, что маршал Тухачевский в срочном порядке объявил военные маневры на 12 мая 1937 года (под прикрытием которых он планировал произвести государственный переворот). Только тогда Сталин окончательно убедился, что заговор — смертельная реальность и более медлить нельзя. 11 мая Тухачевский был снят с поста замнаркома обороны и назначен командующим Приволжским военным округом с приказом немедленно отбыть к месту новой службы. И опять Сталин пошел на смертельный для себя риск — 13 мая он дал аудиенцию Тухачевскому: ведь кандидат в «Бонапарты» запросто мог пронести маленький пистолет, поскольку его, маршала, не имела права обыскивать даже охрана Сталина.

Разоблачая Тухачевского, Англия разрушала центральное звено геополитической комбинации Берлин — Москва — Токио, а кроме того всерьез рассчитывала на неминуемое ослабление военной мощи СССР в результате неизбежных репрессий против высшего командного состава. В итоге и нацистам облегчилось бы решение задач уничтожения СССР — ведь весь расчет сводился к тому, что замену высшему командному звену не найти. Для этого при любых обстоятельствах нужно немалое время. А война между тем была запланирована Великобританией на 1938 год — Чемберлен тогда буквально из кожи лез, едва ли не пинками толкая Гитлера на агрессию против СССР…

Ожидаемые массовые репрессии не состоялись. Широко известная цифра "37 тысяч расстрелянных командиров" в 1937-1938 годах — на самом деле, число уволенных (прошу обратить внимание, именно уволенных) из рядов РККА, а не уничтоженных. Основания для увольнений были самыми различными — отставка по возрасту, смерти по старости, болезни, не совместимые с военной службой, а также, разумеется, преступления политические либо уголовные, которые, кстати, преобладали... Арестованы были, согласно опубликованной справке Управления кадров РККА, 10868 человек. Рокоссовский, Мерецков, Горбатов и некоторые другие военачальники вернулись из тюрем и лагерей в армию. Что же касается физического уничтожения, то к расстрелу за различные преступления были приговорены 1634 военнослужащих – от маршалов до рядового. При этом по самому Делу Тухачевского расстреляно было несколько сот командиров. На 22 июня 1941 года были возвращены Берией после проверок около 16 тысяч и арестованными остались буквально несколько десятков командиров РККА.

Мятежный маршал оставался на свободе даже тогда, когда уже не оставалось сомнений в его виновности — шла перепроверка всех данных. Сообщение о них было заслушано на заседании Политбюро 24 мая 1937 года.  Тухачевский был арестован только 25 мая 1937 года, а уже на следующий день без малейшего физического принуждения, ровным, спокойным почерком, с соблюдением всех правил орфографии и синтаксиса дал самые подробные письменные показания о заговоре, которые, из-за их содержания, даже самые въедливый антисталинист ну никак не сможет списать на костоломов с Лубянки. Расстрелян он был в ночь с 11 на 12 июня 1937 года.

Допрашивали Тухачевского начальник 5-го отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР комиссар госбезопасности 2-го ранга Израиль Моисеевич Леплевский и его помощник Ушаков, он же Зиновий Маркович Ушимирский. Именно их подписи стоят под протоколами допросов военных, в том числе и Тухачевского, включая и те, в которых «стратег» собственноручно изложил все сведения о заговоре и плане поражения (143 страницы). К отдельным пунктам сего «плана» я буду еще не раз возвращаться в этой статье, а сейчас приведу лишь текст показаний от 1 июня 1937 года, которые касаются жизненно важного в те предвоенные годы вопроса — направлений возможного наступления немецкой армии:

«Основной для Германии вопрос — это вопрос о получении колоний. Гитлер прямо заявил, что колонии — источники сырья — Германия будет искать за счет России и государств Малой Антанты. Если подойти к вопросу о возможных замыслах Гитле­ра в отношении войны против СССР, то вряд ли можно допус­тить, чтобы Гитлер мог серьезно надеяться на разгром СССР. Максимум на что Гитлер может надеяться, это на отторжение от СССР отдельных территорий.

Немцы, безусловно, без труда могут захватить Эстонию, Латвию и Литву и из занятого плацдарма начать свои наступательные действия против Ленинграда, а также Ленинградской и Калининской (западной ее части) областей.

Единственно, что дал бы Германии подобный территориальный захват — это владение всем юго-восточным побережьем Балтий­ского моря и устранение соперничества с СССР в военно-морском флоте. Таким образом, с военной точки зрения, результат был бы большой, зато с экономической — ничтожный.

Второе возможное направление германской интервенции при договоренности с поляками — это белорусское. Совершенно очевидно, что как овладение Белоруссией, так и Западной областью никакого решения сырьевой проблемы не дает и поэтому для Германии неинтересно. Белорусский театр военных действий только в том случае получает для Германии решающее значение, если Гитлер поставит перед собой задачу полного разгрома СССР с походом на Москву. Однако я считаю такую задачу совершен­но фантастической.

Остается третье — украинское направление. В стратегическом отношении пути борьбы за Украину для Германии те же, что и для борьбы за Белоруссию, т. е. связано это с использованием польской территории. В экономическом отношении Украина имеет для Гитлера исключительное значение. Она решает и металлургическую, и хлебную проблемы. Германский капитал пробивает­ся к Черному морю. Даже одно только овладение Правобережной Украиной и то дало бы Германии и хлеб, и железную руду. Таким образом, Украина является той вожделенной территорией, которая снится Гитлеру германской колонией».

Само содержание этого текста — лучшее доказательство того, что Тухачевский давал свои показания добровольно, без пыток и принуждения. Проиграв, он пытается поставить ловушку своим победителям — хитрит, сбивает их с толку и уводит с верного направления. Он как бы хлопает дверью перед уходом… Смешно думать, что маршал, который столь тесно общался с высшими немецкими военными офицерами, мог всерьез считать, что Германия стремится к столь незначительной цели — всего лишь «отторжению от СССР отдельных территорий». Уже тогда, на рубеже 1936—1937 годов основной удар вер­махта замышлялся с плацдарма в Восточной Польше — в центре западной границы СССР в направлении Минск—Смо­ленск—Москва. Им мало было «отдельных территорий», им было необходимо все.

Даже если на миг представить, что немецкие партнеры по заговору не посвятили его в свои планы, то он знал о них из донесений советской разведки. И он лгал, ничуть не заботясь о том, что противоречит своим прежним прогнозам, сделанных в конце 20-х — начале 30-х годов: основное направление будущей агрессии против СССР — с западного вектора, с польского плацдарма.

Продолжение часть №2


Источник: http://liewar.ru/tragediya-22-iyunya/214-22-iyunya-1941-goda.html#_ftn1
Категория: Образование | Добавил: gudini (26.03.2017)
Просмотров: 349 | Рейтинг: 0.0/0


Похожие материалы

Всего комментариев: 0
avatar

наверх