Приветствую Вас Гость | RSS

Воскресенье, 18.11.2018, 14:02
Главная » Статьи » Люди и блоги

Российская Империя на странных берегах

14.05.2015, 15:04

С русскими гавайцы впервые познакомились в июне 1804 г., когда там останавливались имперские корабли «Надежда» и «Нева». В то время Гавайями уже давно правил король Камеамеа Первый, он же Камеамеа Великий. 

Иностранные авторы порой сравнивают его с Наполеоном и Петром I, но правильнее, думается мне, сопоставлять все же с Бисмарком. Бисмарк создал из множества немецких государств Германскую империю. Камеамеа точно так же объединил все Гавайские острова под своим единоличным правлением. Камеамеа сначала, справившись с конкурентами и верховным правителем, стал царить над всем островом Гавайи — а потом начал завоевывать и все остальные. В чем и преуспел. Кроме парочки северных островков, где доживал век один из бывших «королей», Камеамеа уже к концу XVIII века полностью контролировал Гавайский архипелаг. В 1794 г. на Гавайи приплыл английский капитан Джордж Ванкувер — и очень быстро убедил короля принять британскую «крышу». Камеамеа согласился без всякого сопротивления: мужик был умный и циничный, наверняка прекрасно соображал, что прожить вовсе без «крыши» не получится, что одними белыми можно преспокойно заслоняться от всех прочих.

Обрадованный Ванкувер торжественно поднял британский флаг и водрузил на пальме медную доску с соответствующей надписью. Гораздо меньше ему повезло в попытках ввести на Гавайях христианство. Камеамеа (наверняка ухмыляясь про себя) предложил капитану простой и эффективный способ доказать, что христианство превыше местного язычества: мол, пусть Ванкувер вместе с местным верховным жрецом поднимутся на самую высокую гору и бросятся вниз головой. Кто останется жив, веру того Камеамеа и признает истинной. Ванкувер, естественно, отказался (чему, есть подозрения, и гавайский жрец был страшно рад). Сыграть во Владимира Крестителя ему не довелось. Но самое интересное и поразительное — то, что Англия, вы не поверите, отказалась от Гавайев, когда в Лондоне выслушали отчет Ванкувера. Насколько я знаю, это единственный пример добровольного отказа британцев от обнаруженной их капитаном территории. Дело тут, разумеется, не в благородстве (сие английским лордам не свойственно), а в чисто практических причинах. Особой пользы в завладении Гавайями Англия для себя не видела, к тому же увязла по горло в войне с Наполеоном. Да и освоение Австралии требовало массу усилий, людей и средств. Так что Гавайи, лежавшие вдалеке от «сферы жизненных интересов» Британской империи, остались независимыми. Судьба медной доски капитана Ванкувера мне неизвестна — скорее всего, гавайские умельцы ее переплавили на разные поделки. Забегая вперед, скажу, что созданная Камеамеа монархия не распалась с его смертью (что порой случалось в других местах), а осталась единым государством, сохранявшим независимость до конца девятнадцатого века, пока не стала штатом США (к слову, дворец гавайских королей был электрифицирован раньше, чем вашингтонский Белый дом). К началу девятнадцатого столетия Камеамеа I прочно держал в руках все крупные острова, за исключением двух самых северных, свою армию вооружил ружьями, купил у американцев 15 одномачтовых судов и одно трехмачтовое, пригласил белых советников и судостроителей, развивал сельское хозяйство. Словом, мало уже походил на классический типаж «туземного царька».

О Александре Баранове [Александр Андреевич Баранов (1746-1819) - Главный правитель русских поселений в Северной Америке] он узнал от общих знакомых, американских капитанов. Один из них, штурман Кларк, от мореплавания отошел, поселился с семьей на Гавайях, завел там хозяйство и стал у Камеамеа кем-то вроде консультанта (король как раз осуществлял обширную программу создания собственного флота, для чего разрешал подданным наниматься на иностранные суда, чтобы набрались европейского опыта). Через Кларка Баранов и получил известие, что Камеамеа хочет торговать с Русской Америкой: готов поставлять плоды хлебного дерева, зерно, канаты и свиней, а сам нуждается в холсте, железе и лесе для судостроения (на Гавайях появились собственные судоверфи). В следующем, 1806 г., из Калифорнии на Гавайи по собственной инициативе плавал служащий Компании Сысой Слободчиков, обменял на меха продовольствие. Камеамеа принял его благосклонно и даже передал Баранову шлем и плащ из птичьих перьев — какие на Гавайях носили исключительно лица «благородного» сословия. Еще через два года командир «Невы» лейтенант Гагенмейстер, привез с Гавайев соль и сандаловое дерево. Тамошние места так ему понравились, что он предлагал купить на Гавайях землю — а то и захватить изрядные территории. По его мнению, достаточно было отправить десятка два русских с парой пушек, чтобы основать настоящую колонию. Правление Компании к этой идее отнеслось одобрительно — но сам Баранов, соразмеряя силы, был против. Да и правительство отказало Гагенмейстеру в поддержке: дело явственно попахивало авантюрой. В результате Русская Америка и Гавайи поддерживали нерегулярные, хотя и постоянные торговые связи, тем дело на несколько лет и ограничилось.

Но потом на горизонте объявился незабвенный доктор Шеффер, который втравил русских уже в настоящую, полномасштабную авантюру, а заодно надолго сбил с толку иных современных исследователей. До сих пор в научно-популярных (и не особенно научных, но залихватски написанных) книгах попадается утверждение, будто в первой четверти XIX века некий «король всех Гавайев» перешел в русское подданство, но бездарная царская администрация упустила эту великолепную возможность завладеть архипелагом. На самом деле ничего даже отдаленно похожего никогда не происходило. Тот, с кем Шеффер вел переговоры, вовсе не был королем всех Гавайев, поскольку таковым справедливо числился как раз Камеамеа I, а уж он-то с русскими никаких договоров о подданстве отроду не подписывал…

Но давайте по порядку. Баварец по происхождению Георг Шеффер, «доктор медицины, хирургии и повивального искусства», с 1809 г. состоял на службе в русской московской полиции, в качестве врача участвовал в кампаниях против Наполеона, а потом поступил на службу в Российско-Американскую компанию, опять-таки врачом. Именно его Баранов на свою голову и отправил на Гавайские острова, точнее говоря, на остров Кауаи, где потерпел кораблекрушение корабль Компании «Беринг» и, согласно поступившей к Баранову информации, местный правитель вознамерился завладеть грузом (который оценивался ни много ни мало в сто тысяч рублей). Почему Баранов поручил именно Шефферу эту миссию, догадаться нетрудно: немец родом, учился в Европе, знает несколько языков — чем не кандидатура в чрезвычайные и полномочные послы? При дикой кадровой нехватке Шеффер смотрелся сушим кладом. Положение усугубилось тем, что Баранов по обычной своей властности дал Шефферу не самые вегетарианские инструкции: если король Каумуалии будет артачиться, показать ему военную силу, а там, если обстановка позволит, и вовсе взять данный остров «под государя нашего». Шеффер отплыл на американском судне, а следом для возможной поддержки отправился корабль Компании «Открытие».

События воспоследовали бурные… Шеффер пришел от Гавайев в неописуемый восторг. В его распоряжении оказалось не только «Открытие», но и бриг Компании «Ильмена». И медика, отнюдь не по-баварски пылкого и темпераментного, что называется, понесло Переговоры с Камеамеа ему откровенно не удались: хитрый король (к тому же подзуживаемый американцами, которые видели в русских опасных конкурентов) на пышные фразы не скупился, но выдал лишь разрешение на устройство фактории, и не более того. В какие-либо другие межгосударственные отношения вступать не спешил, вполне вероятно, опасаясь попасть под очередную «крышу»… Тогда Шеффер несолоно хлебавши отправился к Каумуалии — а уж тот мгновенно сообразил, что в лице бледнолицего пришельца судьба предоставляет ему нешуточный шанс подложить свинью сатрапу Камеамеа и вырваться из-под его тяжелой руки…

Пройдоха-королек и фантазер-доктор спелись моментально. И стали вместе строить планы один фантастичнее другого. Именно Каумуалии и подмахнул бумагу о переходе в российское подданство. И все бы ничего, но в своем надиктованном Шефферу послании императору Александру Каумуалии просил принять под российский скипетр не только те два острова, которые реально контролировал, но и еще несколько других — Каумуалии вроде бы имел на них какие-то «династические права», но в данный конкретный момент эти острова прочно держал Камеамеа… Словом, это было примерно так, как если бы году в 1910-м эмир бухарский мало того что подписал договор о переходе в английское подданство, но еще и передал бы англичанам на бумаге Оренбург. Можно представить, как остро отреагировали бы в Петербурге и как скоро вправили бы эмиру мозги посредством Туркестанского военного округа… А Шеффера и Каумуалии несло уже на пару. Король обещал доктору пятьсот человек бравых воинов для военной экспедиции против Камеамеа, заранее разрешая строить на «спорных» островах крепости и военные порты. Шеффер, в свою очередь, договорился, что Каумуалии передаст Компании в собственность половину острова Оаху (напоминаю, реальным хозяином там был Камеамеа!), а также собирался завести многочисленные «фабрики». Оба фантазера упоенно делили шкуру неубитого медведя — а ведь медведь был живехонек, суров и полон сил…

Вдобавок Шеффер оторвался от реальности настолько, что… присвоил Каумуалии звание российского морского офицера, о чем выдал собственноручно написанную бумагу. Кем он себя считал, уже решительно непонятно… Авантюра раскручивалась. Шеффер заложил на Кауаи сразу три крепости и начал их строит с помощью людей короля. Принялся разбивать сады, строить фактории, собрался из крохотной гавани сделать большой порт. 

Восхищенный король в честь сподвижника переименовал Ганнарейскую долину в Шефферовскую… Дело закипело. Вот только умный Баранов, получив восторженные отчеты доктора, быстро сообразил, что это — чистейшей воды авантюра, не способная привести ни к чему хорошему. Шеффер тем временем на деньги Компании купил для другана-короля шхуну и дал американцам заказ на большой вооруженный корабль — оба твердо решили воевать против супостата Камеамеа со всем усердием. До Камеамеа, конечно, быстро дошли слухи об этаких сюрпризах, и он рассвирепел не на шутку. Тут появился совершающий кругосветное путешествие русский бриг «Рюрик» под командованием О. Коцебу. Решив сгоряча, что это и есть первое судно той грозной эскадры, которой всех пугал неугомонный Шеффер, Камеамеа выслал к «Рюрику» свой спецназ — 400 отборных молодцов с современными ружьями… Каких-либо столкновений, слава богу, не произошло. Коцебу встретился с Камеамеа, они оба друг другу понравились и быстро нашли общий язык. Коцебу убедил короля, что Шеффер, собственно говоря, никого не представляет и руководствуется лишь собственными фантазиями.

Дела Шеффера пошли из рук вон скверно. Камеамеа отобрал У Шеффера разрешение на устройство фактории на Оаху. Коцебу поддерживать отказался. Баранов слал грозные письма, объявляя, что никаких таких «вооруженных кораблей» он покупать не разрешает и вообще не намерен тратить деньги Компании на авантюры. Каумуалии получил от Камеамеа мягкое отеческое увещевание с просьбой прекратить глупости. Зная Камеамеа, есть все основания предполагать, что звучало оно примерно так: «Если не перестанешь дурковать, на пальме за ноги повешу!» Королек струхнул и от всех своих наполеоновских планов отказался. Шеффер какое-то время не сдавался. Он собрал всех имевшихся в его распоряжении служащих Компании и закатил пылкую речь с призывом взяться за оружие и «показать, что русская честь не так дешево продается» (в устах этнического баварца, ставшего русским служащим всего семь лет назад, это, согласитесь, звучало чуточку комично). И отправил Баранову очередное пафосное послание, сообщив, что занимает остров Кауаи «именем нашего великого государя» и просит Аляску оказать срочную вооруженную помощь. Баранов ему уже в открытую посоветовал не валять дурака и подобру-поздорову возвращаться на Кадьяк. Только тогда всеми покинутый доктор понял наконец, что все его планы рухнули...

Шеффер объявился в Петербурге, где начал бомбардировать своими прожектами высшие инстанции, в том числе императора. Однако в столице к тому времени уже разобрались в реальном положении дел и доктору резонно ответили: прочность заключенного с Каумуалии соглашения представляется весьма сомнительной… Доктора снова несло! Он, напирая на свое участие в войнах с Бонапартием, предложил новый проект: захватить все Гавайские острова, для чего якобы достаточно двух-трех военных судов и некоторого количества солдат. Командовать этой операцией он брался сам: «Хотя я и не воинского звания, однако ж оружие мне довольно известно и притом имею столько опытности и мужества, чтобы отважить мою жизнь для блага человечества и пользы России». Ну тут даже и отвечать не стали… Тем более что к тому времени на Гавайях произошли изменения: Камеамеа умер, а его сын Лиолио совершенно бескровно сверг Каумуалии с престола и отвез на остров Оаху, где бывший король жил почетным пленником. (Он даже женился на вдове Камеамеа, что его положения нисколечко не изменило.) Российско-Американская компания, видя, что возмещения убытков от Шеффера не дождешься (откуда у него такие деньги?), махнула рукой, занесла двести тысяч в графу безвозвратных убытков, а Шеффера потихоньку уволили.

Самое примечательное, что упрямый баварец, в отличие от многих других авантюристов и фантазеров, не пропал! Он перебрался в Бразилию и сделал там неплохую карьеру при дворе бразильского императора, получив в конце жизни графский титул и несколько орденов.

Честно вам признаюсь: у меня совершенно нет желания ни смеяться над доктором Шеффером, ни награждать его какими-то обидными эпитетами. Фантазер, авантюрист, прожектер без малейшей связи с реальностью… Но дело-то в том, что он не для себя старался, а, судя по сохранившимся свидетельствам, искренне считал себя горячим патриотом новой родины, России, стремился присоединить «райские острова» не для собственной выгоды, а для блага державы. Другими словами, им двигали самые благородные чувства — а потому этот упрямый баварец заслуживает некоторого уважения… Мужик в принципе был неплохой, так что Бог ему судья…

Вторую — и последнюю — попытку присоединить к России Гавайские острова предпринял осенью того же 1819 г. уже не служащий Компании, а официальный консул Российской империи в Маниле Добелл. Побывав на Гавайях и ознакомившись с проектами Шеффера, он загорелся той же идеей. Предложил Петербургу еще более масштабную авантюру: отправить на Гавайи русскую военную эскадру с пятью тысячами солдат и моряков при трех сотнях казаков — и захватить Гавайи.

Представляю себе донских казаков, с гиканьем несущихся мимо гавайских вулканов… Затея Добелла вообще не рассматривалась всерьез, и никакого ответа он из инстанций не дождался.

М. И. Муравьев, ставший после Баранова правителем Русской Америки, выражался совершенно недвусмысленно: «Я, право, не знаю, чем Сандвичевы острова нам могут быть полезны, а паче при нынешних обстоятельствах. Шеффер сыграл смешную комедию, за которую Компания очень дорого заплатила, и я не думаю, чтобы можно было возобновить ее; иметь же просто пристанище на пути и там запастись свежей провизией никакого препятствия нет и не будет».

Да и для регулярной торговли, по мнению Муравьева, не было условий: «Чтобы иметь торговлю с Сандвичевыми островами, сперва надо знать, что мы можем продавать им. И что можем брать в замену своих товаров? Торговля с Калифорнией для хлеба и доставки пушных товаров в Россию — вот статья, на что нужно обратить внимание и сим ограничиться».

Источник: Бушков А. А. "Русская Америка: слава и позор".

 

Впрочем, так уж ли Российско-Американская компания была не заинтересована в Гавайских островах?

В 1804 г. Сандвичевы острова посетил Лисянский на шлюпе «Нева», а через 12 лет — Коцебу на бриге «Рюрик». В 1806 г. русский промышленник Сисой Слободчиков приходил на остров Оаху на шхуне Российско-Американской компании «Николай». Слободчиков закупил партию сандалового дерева и продовольствие и доставил груз в Ново-Архангельск. В ноябре 1808 г. Баранов отправил из Ново-Архангельска на зимовку на Сандвичевы острова шлюп «Нева» под командованием Гагенмейстера, который установил хорошие отношения с местным королем Камеамеа.

18 июня 1809 г. Гагенмейстер уже с Камчатки отправил министру коммерции Румянцеву рапорт с планом организации на Сандвичевых островах сельскохозяйственной колонии для снабжения продовольствием Русской Америки. По этому плану на первое время вполне достаточно было построить на Гавайях одну крепостную башню-блокгауз с одной пушкой и оставить там гарнизон из двух десятков русских колонистов. А 5 ноября 1809 г. Главное правление Российско-Американской компании обратилось с таким же предложением к императору, но получило отказ.

В 1816 г. Баранов посылает на остров Гавайи с поручением основать факторию врача Георга Шеффера, немца, с 1813 г. состоявшего на службе в Российско-Американской компании. С Шеффером Баранов послал королю Камеамеа большую серебряную медаль на владимирской ленте. Однако из-за происков американских купцов король принял Шеффера довольно прохладно. Но последнего выручила профессия — король серьезно заболел «грудной болезнью», и немец вылечил его, а заодно и его любимую жену Качуману.

Но все же Камеамеа отказал Шефферу в постройке фактории из-за научений своего «министра» — американского матроса Джорджа Юнга. Тогда Шеффер обратился к «конкурирующей фирме». Шеффер писал: «Король Отувая Тамари не только разрешил создать русскую факторию, но даже сам попросил покровительства русского императора и самым торжественным образом в форме письменного акта вручил верховное главенство над своим островом Его величеству российскому императору Александру Павловичу».

19 (31) января 1818 г. Главное правление Российско-Американской компании сообщило министру иностранных дел Нессельроде со слов ближайшего помощника Баранова и командира корабля компании «Открытие» лейтенанта Якова Аникиевича Подушкина: «Сие событие сопровождено было следующим торжеством: 21 мая 1816 года король на шканцах [220]корабля „Открытие“, вручив доктору Шефферу оный акт покорения, испросил себе, в вящее удостоверение своей покорности, флаг того корабля и мундир… Подушкина со всем прибором и потом отправился к себе на берег при салюте с корабля семью выстрелами из пушек. Когда прибыл он на берег, то флаг немедленно выставил на приготовленном месте при 14 выстрелах из пушек, там же поставленных, причем собранный вокруг короля народ, коему он сие покорение объявил, кричал „ура!“ На другой день король пригласил доктора Шеффера и лейтенанта Подушкина к своему столу и встретил их пред домом своим и со всею своею фамилией). 30 отборных человек составляли его гвардию и стояли в параде, а всего народа было до 1 ООО человек. За столом сидели одни мужчины, а женщины удалились. Вместо музыки били в барабан. Король предложил тост за здравие государя императора при громе пушек и „ура“, потом пил тост за его здоровье».

Согласно этому коммерческому акту русские получили право учреждать фактории и плантации во владениях Тамари. Король обязался торговать самым ценным предметом экспорта — сандаловым деревом — только с Российско-Американской компанией, а с янки «никакой торговли не иметь».

В августе 1816 г. Шеффер писал Главному правлению Российско-Американской компании: «Может быть его величество император пришлет на Тихий океан один фрегат, который… будет представлять большое значение для Российской империи».

В Петербург письмо пришло только в августе 1817 г. Главное правление компании действовало оперативно, и уже 17 (29) августа направило министру иностранных дел Нессельроде записку о ситуации с Сандвичевыми островами.

29 августа (10 сентября) Нессельроде запросил русского посла в Лондоне Х.А. Л и вена о статусе Сандвичевых островов в целом и островов Отувай и Гегау, которыми владел король Тамари. 15 (27) ноября 1817 г. Л и вен ответил, что пока ни одна европейская держава не претендует на Сандвичевы острова.

19 (31) января 1818 г. Главное правление Российско-Американской компании направило Нессельроде еще одну записку, в которой говорилось: «Правление Компании подносит при сем на усмотрение Вашего сиятельства историческое, климатическое и стратегическое сведение о Сандвичевых островах… из которого явствует, что все они совершенно свободны от влияния европейских держав…

Если бы из купы Сандвичевых островов имела Россия хотя бы один себе принадлежащим, то суда наши, обуреваемые противными ветрами, могли спускаться к оным со всею благонадежностью и, проводя в теплом, приятном и изобильном для пропитания климате зимние месяцы, прибыли бы к месту назначения благоприятным весенним временем. Равным образом и отсель кругом света идущие суда, особенно же как государю императору благоугодно ныне, чтобы каждый год ходил отсель кругом света один казенный фрегат, когда обогнут Горный мыс, не имеют нигде до самой Камчатки иного на долговременном пути своем собственного пристанища для роздыха и поправления, как токмо на северо-западе холодную нашу колонию на острове Баранова, куда должно нарочито и в сторону склоняться, или, как и все почти мореплаватели, идущих из Европы к северо-западным берегам Америки, по необходимости приставать к помянутым Сандвичевым островам, лежащим почти на самом пути».

Главное правление компании просило Нессельроде довести все вышеизложенное до царя.

Ответ на записку Нессельроде дал 24 февраля (8 марта) 1818 г.: «Государь император изволит полагать, что приобретение сих островов и добровольное их поступление в его покровительство не только не может принесть России никакой существенной пользы, но, напротив, во многих отношениях сопряжено с весьма важными неудобствами».

26 марта (7 апреля) 1818 г. Главное правление компании постановило: «Принимая к исполнению решение Его императорского величества отклонить прошение короля Тамари о присоединении Сандвичевых островов к России, Совет поручает Правлению Российско-Американской компании вернуть королю акт».

Так печально закончилась попытка Российско-Американской компании приобрести Сандвичевы острова. Что повлияло на решение царя — не знаю. В 1818 г. после падения Наполеона Россия была в зените своего могущества, как военного, так и политического, и воевать из-за Сандвичевых островов Англии не было смысла, тем более что «владычица морей» ни до ни после не пыталась захватить эти острова.

С другой стороны, Александр занялся мистицизмом и совершил целый ряд непонятных историкам поступков. Так что вполне возможно, что отказ от Сандвичевых островов объясняется отклонениями в психике «Благословенного царя».

Сандвичевы же острова были постепенно съедены янки. Официально острова были аннексированы резолюцией конгресса США лишь в 1898 г. в ходе испано-американской войны.

Источник: Широкорад А. Б., "Утраченные земли России: от Петра I до Гражданской войны". 

ИСТОЧНИК

Категория: Люди и блоги | Добавил: gudini (14.05.2015)
Просмотров: 872 | Рейтинг: 5.0/3


Похожие материалы

Всего комментариев: 0
avatar

наверх